устремленном на Вудли взгляде Богарта читалось предостережение.
– Прошу прощения за опоздание, миледи, – сказал он. – Я не думал, что монсеньор Артур так быстро расправится с чудовищем и вернется в замок.
Вивиана с холодцой предложила рыцарю присоединиться к ним, и вскоре Богарт уже обгладывал баранью ногу, изредка бросая косые взгляды на Вудли. Ужин продолжался в тишине, которую нарушали лишь невидимые музыканты. Наконец подали десерт, состоявший из орехов, фруктов с пряностями и вина, которое Вудли нашел слишком легким и безвкусным. Тем не менее после такого количества пряностей даже купорос показался бы молоком, и Вудли с удовольствием потягивал вино. Ему казалось, что у него в животе бушует пламя, почти как у Дрэдана.
Наяды убрали скатерть, под которой оказалась полированная столешница с инкрустированной шахматной доской. Вудли, утолив голод, откинулся на спинку стула. Он заслужил отдых. Можно было бы заняться решением насущной проблемы, то есть попытаться выведать у Вивианы секрет, но пока ему было лень. Лучше добиться расположения девушки, подыграть ей, так нежно положившей милую головку ему на плечо…
– Да, я начала рассказывать тебе об Утере, – прощебетала она. – И о вдове. Десять детей, как я сказала. Этот Утер был таким негодяем. Мне кажется…
И она исчезла в облаке сплетен и скандалов. Блэз пил. Сэр Богарт все время ерзал, словно что-то не давало ему покоя. Вудли задремал. Вивиана открывала ему секреты далекого прошлого, музыканты играли…
Вдруг Вудли понял, что Вивиана замолчала. Он вздрогнул и резко выпрямился, ощутив необъяснимый ужас. Затем на мгновение у него закружилась голова и возникло ощущение, будто плоть сползает с костей.
За стол напротив него садилась женщина.
Она была одета в очень простое белое платье с длинными и просторными рукавами и цветами из драгоценных камней вокруг тонкой талии. Мерцающие, как звезды, цветы украшали и ее волнистые черные волосы с редкими бронзовыми прядями. Ее лицо было молодым и прекрасным. Вудли вдруг заметил, что ему никак не удается рассмотреть ее анфас, только в профиль. Почему?
Он… он не мог увидеть ее глаза.
Он просто не мог посмотреть в них. Было совершенно невозможно встретиться с ней взглядом. Вудли не находил этому никаких объяснений. Когда ему удавалось повернуть голову так, чтобы заглянуть в глаза феи Морганы, то собственные глаза не слушались его. Бунтовали на самой грани повиновения. Похоже, тело Вудли не подчинялось командам, отдаваемым мозгом.
Тем не менее он достаточно хорошо рассмотрел ее лицо, пусть не анфас, а только в профиль, и оно показалось ему странно знакомым. Где он видел его раньше?
Конечно! Гобелен с деревом и змеем. У Морганы было лицо Лилит…
Вудли встал и несколько неуклюже поклонился:
– Ваше величество…
– Нет, – рассеянно сказала Моргана тихим голосом. – Не нужно вставать. Я – Моргана, называй меня так. А я буду звать тебя… Артуром. – Она чуть помедлила, прежде чем произнести имя, словно оно было ей неприятно.
Вудли сел. За столом повисло неловкое молчание. Он снова попытался посмотреть в глаза Морганы и снова потерпел неудачу.
– Ты победил ундину? – спросила она. – Если ты не прошел мое испытание честно, тебя ничто не спасет. Тем более что тебя зовут Артур. Мне не нравится это имя…
Вудли поймал умоляющий взгляд сэра Богарта и проглотил комок во внезапно пересохшем горле.
– Я убил ундину, – сказал он. – И разумеется, честно.
– Очень хорошо, – промолвила царица воздуха и тьмы. – Забудем об этом. Давно я не видела никого с поверхности. Насколько я помню, последним был сэр Галаходин.
Богарт нервно закашлялся. Моргана улыбнулась ему и забарабанила тонкими пальцами по столу.
– Он играл со мной в шахматы, – сказала она с почти неприкрытой угрозой. – Понимаешь… Артур… когда я только поселилась здесь, первые лет сто или около того, я время от времени приглашала к себе гостей. Чтобы поиграть с ними в шахматы. Потом мне это наскучило, но недавно я вновь ощутила… тягу к игре. Впрочем, это ничего не значит. Я не собираюсь покидать озеро по такой ничтожной прихоти. Здесь есть сэр Богарт… кстати, Вивиана, он еще не надоел тебе?
– Надоел, причем давно, – честно ответила девушка. – Но я привыкла к сэру Богарту и его манерам.
– У тебя теперь новый любовник, – проворковала Моргана. – Почему бы тебе не лишить своего покровительства старого?
Сэр Богарт совсем сник.
– Вивиана, – торопливо произнес Артур, – я надеюсь… я хочу сказать, Богарт обещал многое показать мне, объяснить, как биться на рыцарском поединке и все такое прочее. Ты же не…
– Со временем тебе надоест и новый любовник, – тихим и ласковым голосом сказала Вивиане Моргана. – И ты не будешь плакать, если я приглашу его поиграть со мной в шахматы.
Вудли едва не поперхнулся.
– Я всегда буду любить монсеньора Артура, – решительно заявила Вивиана. – Когда я впервые увидела его, он напомнил мне Мерлина. И если компания сэра Богарта устраивает моего господина…
Моргана рассмеялась:
– Мерлина! Горе мне! Хорошо, я не буду трогать сэра Богарта без твоего разрешения, но… – Она пожала плечами. – Лично я предпочла бы Артура. Может быть, оттого, что его имя навевает воспоминания…
– Э… – начал Вудли.
Моргана посмотрела на него:
– Тебе ничто не грозит. Пока Вивиана здесь, а она никуда не собирается уходить, у нее должны быть свои игрушки. Но она – человек, к тому же женщина, и, значит, капризная. Настанет время, и ты тоже наскучишь ей, Артур, и мы сыграем с тобой в шахматы.
– Я… я не очень-то хороший игрок, – промямлил Вудли, но его оборвал оглушительный хохот Блэза.
Друид, правда, тут же умолк и приложился к бокалу.
– Тот, кто играет в шахматы с Морганой, всегда проигрывает, чем бы ни закончилась партия, – пояснил он.
Вудли снова вспомнил гобелен с изображением Эдема. Да, заклинание мокрой магии можно выпытать только у Вивианы. На Моргану рассчитывать не приходится. Слишком уж она… зловещая.
– Пока я здесь, монсеньор Артур не будет играть в шахматы, – твердо сказала Вивиана.
Моргана снова улыбнулась.
– Все когда-нибудь кончается, – загадочно изрекла она. – Давайте сменим тему. Артур, мир забыл обо мне?
– О нет. Вы остались в произведениях Теннисона, Мэлори, однажды про вас даже сняли кино.
– Кино?
Вудли объяснил. Моргана покачала головой:
– Надо же, меня считают сказочной героиней.
– Моргана, что ты говорила мне об истории и преданиях? – спросила Вивиана. – Я хотела объяснить монсеньору Артуру, но сама не слишком-то в этом разбираюсь. Он не понимает, как легенда может быть правдой, и я тоже.
– Блэз, расскажи, – велела королева.
Друид выпил еще вина и неспешно начал:
– О, все довольно просто. Это связано с изменчивостью
